Дмитрий Сатунин: мракобес, фанатик и герой

Дмитрий Сатунин: мракобес, фанатик и герой

9 декабря 1919 года произошло событие, ставшее переломным в истории города Бийска. Это день исхода белой армии и всех кто ее поддерживал из нашего города под напором красных частей и партизанских отрядов. Отступавших ждала незавидная роль изгнанников из родной страны. Но была среди белых часть людей, которые решили остаться и бороться с большевиками до конца. Один из них, герой Первой Мировой войны, боевой офицер Дмитрий Сатунин. О нем нам расскажет сотрудник Краеведческого музея имени В. Бианки, Владимир Андреев.

 

 

Он ушел добровольцем

Отец Дмитрия Сатунина по документам — потомственный гражданин города Риги, соответственно, это звание перешло и на сына. Сам Сатунин начинал, как сугубо гражданский человек, он был студентом Новороссийского университета, неизвестно, сумел ли его закончить, когда грянула Первая Мировая война.

До сих пор находятся люди, которых удивляет, что и в те времена было много добровольцев, стремящихся попасть на фронт. Так вот — одним из таких добровольцев был Дмитрий Сатунин.

Осенью 1914 года он поступил в Александровское военное училище. Учеба длилась недолго — после ускоренного выпуска, в чине подпоручика и в должности командира взвода Дмитрий Сатунин отправился на фронт.

Шанс отличиться не заставил себя ждать. Есть наградной лист на подпоручика Дмитрия Сатунина, где описывается бой, за который он награжден Орденом Св. Георгия 4 степени: «За то, что 19-го апреля 1915 года, находясь со сводной ротой на промежутке между высотами 449 и 434 позиции у д. Мощеница в лесу Пустки, весь день задерживал противника, стремившегося повторными атаками прорвать расположение названного полка, переходя в контратаки, чем дал возможность соседним ротам удержаться на своих местах до вечера, а батареям без потерь отойти на тыловые позиции, потеряв при этом из роты более 50% убитыми и ранеными, и, будучи сам ранен, остался в строю. 20-го апреля на арьергардной позиции у Розенборка, обороняя подступы к позиции, опять целый день задерживал противника, переходя в контратаки и, потеряв из пополненной до 200 человек роты — 137 нижних чинов убитыми и ранеными, а сам, будучи еще дважды ранен, все же дал возможность 121-му Пензенскому и 252-му Хотинскому пехотным полкам до ночи удержаться на занимаемой ими позиции. Несмотря на раны, оставался на своем посту до сдачи роты заместителю. 26.VIII.1916.»

Дальнейшая военная биография Сатунина нам неизвестна, но видимо, воевал он хорошо. Так что появляется далее в поле зрения историков уже в чине штабс-капитана.

 

Против красных, против белых…

В начале 1918 года мы уже наблюдаем Дмитрия Сатунина в наших краях, в качестве служащего Монголэкса. Это предприятие занималось закупками в Монголии продовольствия для нужд российской армии.

Победное шествие советской власти по Российской империи докатилось и до Алтая. Однако здесь, в Сибири, ее установление задержалось. Чехословацкий мятеж стал катализатором антисоветского восстания в Сибири. Один из врагов новой власти был Сатунин, организовавший восстание против красных в Кош-Агаче. Была заметка в местной газете, что Сатунин захватил все средства Монгольской экспедиции, сколотил отряд при помощи поручика Лебедева и сотника Шустова. Отряд Сатунина был невелик — около сотни штыков по началу. Но действовал довольно успешно, и сумел вытеснить большевиков с территории Горного Алтая, привлекая местных жителей лозунгами об автономии.

После изгнания большевиков, неистовый штабс-капитан, как это ни парадоксально, не стал присоединяться к войскам Сибирского Временного правительства. Организовал Алтайскую республику и потребовал ее признания в обмен на свою поддержку белых.

Из Бийска на обуздание штабс-капитана Сатунина отправился отряд капитана Травина. Но боя не получилось. Помощник Сатунина, поручик Лебедев с частью отряда перешел на сторону белых, и тому ничего не оставалось, как ретироваться.

Вскоре он появился в стане колчаковцев собственной персоной, суд над ним был для проформы и завершился для Сатунина практически ничем. Получив от Колчака чин капитана, командовал карательным отрядом, боролся с партизанами и выступлениями крестьян.
Несговорчивость Сатунина оттянула силы белогвардейцев от идущего рейдом по глубоким тылам армии Колчака красноармейского отряда Сухова.

История о гибели заманенных в засаду бойцов товарища Сухова уже хрестоматийна. Была создана специальная группа под командованием казачьего полковника Волкова. Туда же входил поручик Любимов и капитан Травин. Они то и устроили красноармейцам кровавую баню. Погиб отряд практически весь, сам Сухов — в числе последних.

Единственный, кто остался в живых, красный командир Иван Долгих. Он попал в плен к белым, и те, по некоторым данным, сохранили ему жизнь, как специалисту, по ремонту сельскохозяйственных машин. После чего ему якобы удалось бежать. Вообще, как он выбрался из плена и снова возглавил отряд чоновцев — темная история.

Именно Долгих было суждено поставить точку в гражданской войне на Алтае. Но об этом — потом.

 

Время исхода

В эти времена на территории Бийского уезда, каракорумской управой предпринималась попытка создания казачьего войска. Вначале этим занимался Александр Кайгородов, заслуженный царский офицер, полный георгиевский кавалер. Затем в этих местах появляется Сатунин, берет дело в свои бразды, а Кайгородов становится его помощником. Но организовать казачье войско им не удалось. Осенью 1919 года колчаковцы уже отступали, теснимые красными частями. Бийск был обложен силами партизанами.

9 декабря 1919 года, узнав, что красные уже у Новониколаевска (Новосибирска) и понимая, что Бийск удержать не удастся, белые ушли из нашего города…

«Декабрьским морозным утром тюрьма была разбужена выстрелами. Белые удирали из города. По улицам рыскали озверевшие головорезы, уничтожая тех, кого еще не успели уничтожить. На дворе тюрьмы появился увешанный оружием, известный своими жестокостями капитан Сатунин, фанатик и мракобес. Он требовал от начальника тюрьмы ключи от камер политзаключенных. Уползающая гадина жаждала крови. Однако воинская караульная команда, понимающая, что ее ждет с приходом красных, не допустила зверства. Мы были спасены…»

Так вспоминал в 1967 году заключенный колчаковской тюрьмы Н. Бурыкин, председатель Бийского Совета солдатских депутатов 1917-18 годов.

Даже спустя почти полвека неприязнь давала о себе знать в резких эмоциональных выпадах.

Последние белые пытались поскорее эвакуироваться по железной дороге на Барнаул и дальше, прочь — из края и России. Сатунин не последовал за ними. Он был намерен продолжать борьбу. И со своим отрядом отправился на Кош-Агачи. Оседлал Чуйский тракт и долгое время создавал проблемы новой власти Советов.

 

Бит король, бит весь его отряд…

Часть его людей настаивала на том, чтобы прекратить борьбу и уйти в Монголию. Сатунин не пошел на это и решил арестовать зачинщиков, посчитав, что имеет дело с подосланными красными провокаторами. Их обыскали плохо или вообще не обыскивали. Тут то горячность Сатунина и подвела его. Едва смутьянов привели к его дому, он, по одному из источников, выскочил на крыльцо, намереваясь собственноручно допросить их. Один из арестованных выхватил наган и выстрелом в голову убил Сатунина. Кто были эти люди — засланные чекистами или действительно в отряде существовали разногласия, теперь вряд ли кто скажет. Убийцу повесили, командира похоронили.

Часть отряда ушла в Монголию, а затем в Китай. Командовать остатками борцов против красных стал Кайгородов.

Он продолжил дело покойного командира. И с 1920 по начало 1922 года воевал против советской власти в отдаленных районах Горного Алтая.

В начале 1922 года ставка Кайгородова находилась в селении Катанда. Он чувствовал себя в полной безопасности, — переходы для внезапного нападения закрывали непроходимые ледники.

И тут мы снова должны вспомнить о красном командире Долгих, единственном выжившем после разгрома отряда Сухова. Его не испугали непроходимые вершины. Как заявлял сам Долгих, им был получен приказ командования, и он этот приказ должен был выполнить любой ценой.

10 апреля 1922 года, перейдя с двумя отрядами чоновцев перевал Яламан, внезапно обрушился на Катанду. Еще на подходе отрядом Долгих была потеряна едва ли не половина личного состава Василий Гришаев в своей книге «За чистую советскую власть» говорит о том, что перед последним перевалом в отряде насчитывалось 300 человек, а непосредственно к селению Катанда вышло лишь 150 чоновцев. Но фактор внезапности сыграл им на руку. Часть бойцов Кайгородова была убита, сам Кайгородов — либо застрелился, либо в этом помогли красные.

Потрепанные переходом и боем победители встали перед вопросом _ как быть с пленными? Долгих решил эту проблему собственноручно — ворвался верхом в загон, где находились схваченные, и кого потоптал конем, кого порубил шашкой. Мстил ли он за погибший отряд Сухова? Возможно, но ведь Кайгородов не участвовал в той операции. Или Долгих не хотел оставлять в живых тех, кто мог рассказать про обстоятельства его пленения? Или попросту не хотел возиться с такой обузой? Вряд ли мы теперь узнаем.

2009 г.

Автор: Алексей Тырышкин

Алексей Тырышкин

Оставить комментарий

Ваш Email не будет опубликован.Обязательные поля отмечены *

*


− шесть = 0

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Подняться наверх